Как эскулапам выйти из порочного круга

Специалисты рассказали о ключевом вопросе медицинского образования — баланс количества и качества
В удивительные времена живем: каждый год государство увеличивает объемы заказа (за последние несколько лет на треть возросло и финансирование образования) в медицинских вузах, а дефицит кадров так и остается вечной темой. По официальным данным, 2019 нехватки врачей достигнет отметки 18 000 человек. Это, между прочим, годовой показатель выпуска медиков в США — стране, в десять раз превышающей населением. Мы ходим заколдованным кругом: выпуск все большего числа врачей — отток кадров — дефицит, компенсируется еще большим госзаказу.

Иногда любовь к цифрам может сыграть злую шутку: в погоне за количеством, цифрами соотношение врачей к населению мы как-то подзабыли о качестве обучения.

То, что король голый, показал несколько лет назад скандал с иностранными студентами, которые, вернувшись на родину с украинскими дипломами, полностью провалили местные экзамены. Контрактник — это живые деньги, поэтому некоторые украинские вузы принимают на обучение все больше студентов из Ирака, Нигерии, Индии и тому подобное. В частности, в этом году в одном из крупнейших университетов лицензионный экзамен будут сдавать 67 украинских студентов и … 631 иностранец.

В этом году Минздрав инициировал проведение на додипломном и последипломном этапах подготовки врачейоценки состояния украинского медицинского образования по сравнению с международными стандартами . 12 мая в Украине проведут исследовательское сравнительную оценку компетенции будущих медиков с помощью экзаменационной программы IFOM (International Foundations of Medicine, Международные основы медицины), разработанной Национальным советом медицинских экзаменаторов США. Основная задача экзамена — определить качественный уровень подготовки медицинских специалистов. Экзамен согласились составлять 3000 будущих врачей.

В разговоре заместитель министра здравоохранения Александр Линчевский и директор Центра тестирования Минздрава Ирина Булах рассказали, с чего начнут реформировать медицинское образование и почему важен международный экзамен.

«Какая реальная цена нашего образования»

Александр Линчевская,
заместитель министра здравоохранения

— Ключевой вопрос — количество и качество нашей медицинского образования. Она, как и медицина в целом, до сих пор остаются советскими. В те времена врач перестал быть предпринимателем, став рабочим, он не был владельцем ни своего интеллекта, ни средств производства — так, как это происходит в капиталистических отношениях. До сих пор в нашей стране лицензирующих заведение, а не врача, и пациент идет не к врачу, а в медицинское учреждение. Это основополагающий момент.

Такой же постсоветский шлейф тянется и по нашей медицинским образованием. Всех интересуют количественные показатели. То, само наличие врача в районе или селе на что-то влияет, — иллюзия. Конечно, для формального отчета только это и нужно. Но имел этот врач возможность повышать квалификацию? Сколько людей он вылечил и как? Банальный рак желудка многие фельдшера не диагностируют

Государство направляет молодых врачей в села, а они, не имея там ни адекватной зарплаты, ни оборудования, убегают при первой возможности. Что делает государство, когда в селах не хватает врачей? Увеличивает госзаказ!

Они убегают — а мы их закрепощают. Правдами и неправдами, через приказы и постановления. Это абсолютно нерыночная система. Должна быть конкуренция: если общине нужен врач, пусть обеспечит ему такие условия труда и проживания, чтобы он захотел ехать работать в село.

К сожалению, один из злокачественных мифов — о том, что в Украине есть качественная медицинское образование. За период с 2000 по 2008 год всего 4 украинские врачи смогли получить в Канаде. Вот реальная цена нашего образования.

Аргумент в пользу, мол, к нам едут учиться иностранцы, не выдерживает никакой критики. Она дешевая, а не качественная. Для граждан Азии, Африки, Индии, которые едут к нам, это способ удешевить образование: они получают здесь диплом, а довчаються например в Великобритании, чтобы потом устроиться там на работу.

В погоне за количеством вузы набирают все больше студентов. Кого именно? Приходится констатировать, что проходной балл абитуриентов, поступающих в медицинские вузы, ниже других. Например, на контрактную форму обучения — 120 баллов. А контрактник, как известно, — лицо неприкосновенное, так платит живыми деньгами. Поэтому Минздрав обратился к МОН с предложением ввести минимальный вступительный балл на уровне 150 независимо от формы обучения. Мне как пациенту все равно, на контракте или бюджете учился врач.

Когда проанализируем соотношение количества студентов и качества их обучения, должны говорить об уменьшении госзаказа. Но сделать это так, чтобы не пострадало финансирование университета.

Чтобы будущий врач был хорошо обучен, он должен не только читать книги, но и жить в лабораториях, симуляционных комнатах, простите, у трупов. Во всем мире стоимость обучения медика одна из самых дорогих. А что у нас? Сейчас государство тратит на обучение врача время в четыре раза меньше, чем на гуманитария. Почему мы удивляемся, что наши врачи плохо обучены? Более того, студенты, обучающиеся по контракту, платят меньше себестоимости обучения! То есть государство доплачивает за них.

Еще один вопрос: кто их учит? Чего стоят диссертации преподавателей? У нас до сих пор существуют ВАКовские издание, чтобы только печатать диссертантов. Вес имеют только английськомовни публикации в признанных мировым профессиональным сообществом журналах. У нас таких ученых-медиков можно пересчитать по пальцам.

Преподаватель, не владеет английским, а потому читает российские учебники и переводит их студентам, втовкмачуючы устаревшую информацию. Сейчас речь медицинского мира английский. Эта наука не пишется кириллицей.

И наконец о контроле знаний: почему наши выпускные экзамены не соответствуют международным? Что украинцы болеют иначе, чем остальное человечество? Почему же вопрос в тестах другие?

Здесь сталкиваемся с очень неприятной ситуацией: есть профессиональный Центр тестирования по наработанным, признанным в мире механизмом сдачи тестов и одновременно база устаревших вопросов, заключенная нашими не всегда академически добродетельными преподавателями. Поэтому контроль качества выпускника — также один из приоритетов, за который бороться.

А дальше пусть рынок рассудит. Конкуренция будет способствовать повышению качества образования. Наша задача — создать правила и следить за их выполнением. Не Минздрав имеет наказывать вузы, а сам студент. Пусть вступительная кампания покажет, какие вузы будут финансировать, а какие нет. Мы будем настаивать на открытом конкурсе, когда финансирование университета будет определяться числом абитуриентов, поступающих в него.

Образование — это цивилизационное явление. Сформировать образовательную элиту, сделать ее теми лучами света, к которым тянуться молодежь, сложно. Но мы попробуем.

«Международный экзамен — шанс для Украины»

Ирина БУЛАХ,
директор Центра тестирования МОЗ:

— систему лицензионных экзаменов введен в Украине почти 20 лет назад. 1996 наши специалисты в рамках проекта USAID посетили в США Национальный совет медицинских экзаменаторов (NBME), после чего первый заместитель совета Дональд Мельник (украинец по происхождению) приехал в Украину и между Минздравом и NBME было подписано соглашение о сотрудничестве. Современные методы стандартизированного оценивания будущих медиков, разработанные NBME, легли в основу системы лицензионного интегрированного экзамена «Крок», который является независимым объективным оцениванием профессиональной компетентности будущих медиков в Украине. Сейчас этот экзамен имеет статус обязательной аттестации для медиков. «Шаг 1» составляет 3 курс, «Шаг 2» — 6, «Шаг 3» — интерны. Теоретическую часть проводит Центр тестирования, а практическую — сам вуз. Проверить эту часть мы могли только раз, в 2013 году, когда МЗ организовало так называемые мониторинговые группы.

Тогда, кстати, выяснилось что-то очень интересное. Что касалось прежде подготовки иностранных студентов-медиков. Если иностранный студент составляет теоретический экзамен на 20%, это значит, что он совсем не знает содержания экзаменационного билета. Итак, он просто не может демонстрировать практические навыки на «4» или «5». А такое было.

Ситуация с иностранными студентами интересна. Например, в 2007 году приехала огромное количество студентов из Ирака, набор которых никто не контролировал. В позапрошлом году в одном из вузов «Шаг 2» не составило 54% ​​(!) Именно иракских студентов-стоматологов.

Проблему обсуждали в Минздраве вместе с представителями посольств, ректорами, отмечали, что количество (а у нас среди выпускников более трети граждан других государств, которые платят за обучение) не обеспечивает качество. У нас есть вуз, где число иностранцев превышает количество украинский пять раз. Разговор имел последствия: уже на следующий уровень тех, кто не сдал, сократился до 10%.

Уровень подготовки наших студентов значительно выше. Но существует еще один аспект — этический. Речь идет о том, что во время экзамена студенты пытаются пользоваться запрещенными техническими средствами — телефонами, камерами и т.д., потом как-то выйти из аудитории и попытаться получить ответы. Сейчас контроль стал значительно жестче. С 2013 мы делаем видеозапись. И когда на видео видно, как студент, председатель студпарламента устраивает целый цирк — пьет две бутылки воды, ломает карандаш, чтобы его выпустили в туалет. В США такого видео было бы достаточно, чтобы этот человек никогда не стала врачом.

Благодаря новой команде МЗ мы приобщаемся к международному сравнительного исследования. NBME — мировой лидер по педагогического оценивания медиков. 2007 года с инициативы президента NBME Дональда Мельника создан отдел международным программ, который занимается именно IFOM ( International Foundations of Medicine, или «Международные основы медицины»), разработанный с ориентацией не в американские стандарты, а на глобальные — для врачей всего виту.

28 марта интерны уже написали « Шаг 3. Общая врачебная подготовка », в который было введено субтест по оказанию помощи в случае неотложных состояний. Его содержание базировался на вопросах экзамена USMLE (United States Medical Licensing Examination — «Экзамен по получению медицинской лицензии Соединенных Штатов Америки»). Есть несколько выводов. Прежде всего опасения проректоров о том, что введение этих дополнительных вопросов приведет к стрессу и студенты не смогут продемонстрировать свои знания, не оправдалась. Более того, количество тех, кто не сдал украинской теста, оказалась меньше прошлогодней почти на 15%.

Четверо интернов на всю Украину имеют результаты теста более 70%. Украинский тест они составили на 90%. То есть это лучшие. И таких очень мало.

Надеемся, что подробный анализ позволит быстро изменить программы обучения, сделать их такими, чтобы большинство наших интернов отвечала так же, как эти четверо. 12 мая студенты 6 курса, обучающихся по направлению « Медицина » , сдавать экзамен IFOM. Отмечу: проведение этого экзамена для Украины — уникальный шанс. Это первое сравнительное исследование в медицинском образовании Украины. Это возможность посмотреть на себя со стороны и сделать выводы.

7 апреля переведены на украинский тесты стали присылать из США в Украину. Фельдъегерской службой мы доправлятимемо их в вузе. Там в присутствии представителей центра, студпарламента и других их раскрывать. После написания запаковуватимуть и отправлять в Центр тестирования. Отсюда мы их посылать в США, где их будут проверять.

Помню, как трудно вводили у нас лицензионные экзамены, были попытки их остановить, сопротивление ректоров. Однако после того, как они поняли, что такое внешнее оценивание — проанализировать, насколько качественное образование они дают, те, кто действительно хотел эффективно управлять вузами, эту систему восприняли. В одном из интервью, посвящено 100-летию NBME, Дональд Мельник рассказывал, как непросто эту систему впроваджувалт в США. Но сейчас она действует, и надеюсь, что так же позволит улучшить качество подготовки медиков для нашей страны.

Share